Canada is the Second Motherland of the Doukhobors:
The Philosophy of Love as the Way for Cultural Integration
By
Irina A. Anosova
| Koozma’s Introduction to the following
essay: Since 1989, the author has been lecturing in the faculty of Philosophy and Political Science, St. Petersburg State University, Russia in the area of culture and history. Her special interest is in Russian-American cultural relations and comparative research on Russian and foreign philosophy and culture. This paper is based on research in Ottawa and Toronto, Canada in August 2005, and was funded by a grant from the Canadian Embassy to study the adaptation and integration of its peoples. Her interest in the Doukhobors stems mainly from two sources (as she told me during her interview that year):
In studying historical documents such as the James Mavor Papers in The Thomas Fisher Rare Books Library in Toronto as well as talking to Slavic specialists in Canada, Anosova has discovered that Doukhobors best describe themselves as world citizens whose aim is to create a non-killing society. They see themselves as being essentially integrated into Canadian society rather than being assimilated. In the Fall of 2006, Irina Anosova succeeded in publishing her paper (below) in the distinguished sociological Russian magazine The World of Russia. |
 Dr. Irina Anosova (right) with her daughter Vesna (left), St. Petersburg, Russia, Spring 2006. |
|
The essay was published in Mir Rossii (Universe of Russia), vol. XV, no. 4, 2006, pp. 171-184. The following is the summary in English from pages 198-199. Canada — second homeland of Doukhobors: integration and cultural localizationI. Anosova.Traveling through contemporary Canada has brought keys for understanding why the Doukhobors, so a large immigrant group, had accepted Canada as their new Motherland. The problem was not only to study the life of the Doukhobors' contemporary generation but also to understand conditions of their adoption and assimilation in Canada. The second task was to find out the degree of their cultural localization in Canada, the withstanding of their native culture and faith during more than a hundred years. This historical problem is of great importance in contemporary world because of many migrations in the world. The experience of Canada and Canadian immigration and multicultural policy must be used by other countries with the same phenomena. As for Doukhobors it was both in the interest of the Doukhobors and Canadian government to let them settle on Canadian land- There were vast uncultivated lands in West Canada that must have been prepared for seeding and grain growing. The Doukhobors were historically peasant and they were ready for such labor. They expressed their idea of life in well-known slogan "Toil and Peaceful Life" which meant not only non-killing of any living being but also no conflicts with Canadian people and government. As all emigrants they hoped to find better life and opportunity to confess their faith in country based on democratic principles and religious tolerance. They were met very hospitably by Canadian people and state authorities- But later in the process of adoption they met a lot of difficulties and problems. The Doukhobors passed in their Canadian assimilation all three levels. In Canada the Doukhobor emigrants found a liberal capitalist state based on a British model, where the ruling class tended to relegate all immigrants to the category of «foreign workcrs». Promises of free land, exemption from military service and no interference in education and religious principles were not always fulfilled to the Doukhobors’ expectations- During the long period of Doukhobors' assimilation in Canada there were a number of prominent and progressive persons both from Canadian and Doukhobors' side who made a lot of efforts to clear the situation with community and to help its members to ado up some 40,000 of Canada's population to Canadian society. One of the most prominent persons among Canadians was Professor John Mavor. After the Second World War among the Doukhobors there were well-educated young men full of enthusiasm to change the situation with the Doukhobors. One of them is the famous Canadian anthropologist and ethnographist, writer and journalist Koozma Tarasoff. His efforts as well as many other persons were not useless. Today Doukhobors are an organic part of Canadian multi-national people. The Doukhobors, make up some 40,000 of Canada's population; they arc citizens of Canada and are part of that multicultural mix. These good changes in the Doukhobors' fate in Canada were also' owing to the Canadian Policy the since 1971. The Doukhobors considered this new trend of cultural maturity beneficial not only for them but for all Canadians of whatever ethnic background. They think themselves as bridge-builders — a synthesis between liberal individual rights and collective community rights. Hence they embrace multiculturalism as the way of the future. The unique Doukhobors' culture has withstood until present day and is of great actual importance to the contemporary world changes. |
|
Статья подготовлена по материалам исследования жизни современного поколения духоборцев, проведенного автором в Канаде. Будучи удостоена Правительством Канады стипендии Факультетских Исследовательских Программ (Faculty Research Program), автор провела данное исследование в августе 2005 г. Автор ставила перед собой задачу не только изучить особенности жизни этой группы эмигрантов из России, но также понять исторические условия, в которых протекала их адаптация и интеграция. Другая задача заключалась в том, чтобы выявить степень их культурной локализации, сохранения национальной идентичности и основ веры в Канаде на протяжении более 100 лет. Работа проводилась в основном в Университетe Торонто (в архивах Thomas Fisher Rare Books’ Library) и Университете Оттавы, где автор консультировалась со специалистами Сектора славянских исследований, занимающимися проблемой канадских духоборцев — главой сектора профессором Эндрю Донсковым и писателем-переводчиком Джоном Вудсвортом, оказавшими большую помощь в проведении данного исследования. Особое значение в ходе исследования имели личные беседы и интервью с интеллектуальным лидером современных канадских духоборцев — известным исследователем-этнографом, писателем и общественным деятелем Кузьмой Тарасовым, который любезно предоставил автору уникальные материалы из собственного архива и высказал ценные замечания в процессе работы над статьей. Автор также благодарит старшего научного сотрудника музея-усадьбы Ясная Поляна Галину Алексееву, профессора Московского Института социологии Юрия Красина, профессоров Университета Торонто Донну Орвин и Ольгу Глаголеву, исследователей-историков из Университета Британской Колумбии Хезер Колеман и Вадима Кукушкина, сотрудников Посольства Канады в Москве Метью Мейера и Ольгу Каменеву за неоценимую помощь и рекомендации в проведении данного исследования.
Путешествие по современной Канаде, работа в архивах, исследования, встречи с коллегами и духоборцами, личные впечатления дали основной ключ в понимании темы данного исследования. Выявились основополагающие причины, связанные с общественным менталитетом, развитой публичной политикой мультикультурализма Канады, которые способствовали в итоге тому, что духоборцы — столь большая группа эмигрантов из России (в Канаду прибыло в начале ХХ века около 8 тысяч духоборцев, сейчас проживает около 40 000) — обрели в этой стране свою вторую Родину.
Проблемы интеграции и культурной адаптации групп эмигрантов представляются особенно важными в эпоху глобализации, глобальных изменений в общественной жизни, миграций народов в современном мире, возникновения на политической карте обширных поликультурных ареалов, одним из которых является Канада, а также США, Австралия, многие страны Европы, Россия. По нашему глубокому убеждению, история иммиграции в Канаду, страну, большую часть населения которой составляют эмигранты, опыт ее иммиграционной и мультикультурной политики являются весьма важными для изучения и применения другими странами, столкнувшимися с такими же проблемами.
Канада — вторая Родина Духоборцев:
философия любви как путь культурной интерграции
Путешествие по современной Канаде, работа в архивах, исследования, встречи с коллегами и духоборцами, личные впечатления дали основной ключ в понимании темы данного исследования. Выявились основополагающие причины, связанные с общественным менталитетом, развитой публичной политикой мультикультурализма Канады, которые способствовали в итоге тому, что духоборцы — столь большая группа эмигрантов из России — обрели в этой стране свою вторую Родину.Задача данного исследования состояла не только в том, чтобы изучить жизнь современного поколения духоборцев, но также понять исторические условия, в которых протекала их адаптация и ассимиляция в Канаде. Другая задача заключалась в том, чтобы выявить степень их культурной локализации, сохранения национальной идентичности и основ веры в Канаде на протяжении более 100 лет.
Эта проблема представляется особенно важной в эпоху глобализации, глобальных изменений в общественной жизни, миграций народов в современном мире, возникновения на политической карте обширных поликультурных ареалов, одним из которых является Канада, а также США, Австралия, многие страны Европы, Россия. По нашему глубокому убеждению, история иммиграции в Канаду, страну, большую часть населения которой составляют эмигранты, опыт ее иммиграционной и мультикультурной политики являются весьма важными для изучения и применения другими странами, столкнувшимися с такими же проблемами.
В 1995 году известный русский философ Авраам Новиков и его соавтор Нелли Фрейнкман-Хрусталева, издали монографию «Эмиграция и эмигранты», в которой проанализировали четыре волны русской эмиграции в ХХ веке, в особенности четвертую волну, начавшуюся в период перестройки. Профессор Новиков много путешествовал, имел множество знакомств в среде русских эмигрантов в различных странах. Он знал трудности их адаптации на чужбине и посвятил этому свою книгу. При этом он полагал, что тенденцией современной эмиграции является то, что из разряда политических она перемещается «в разряд демографических категорий, для обозначения тех, кто приехал, а не жил постоянно» [Фрейнкман-Хрусталева, 1995, 148].
Что касается духоборцев, то они были самой большой группой эмигрантов, одновременно прибывших в Канаду в конце Х1Х — начале ХХ века. Будучи постоянно преследуемыми в России царским правительством и православной церковью за свои религиозные пацифистские убеждения, они приняли решение покинуть историческую родину и переселиться в Канаду. Поддержал морально, юридически и материально этот переезд их единомышленник и друг Лев Николаевич Толстой. Канадское правительство дало разрешение на переезд духоборцев в Канаду. Это была обоюдная заинтересованность, так как на западе Канады были обширные целинные земли, нуждавшиеся в обработке и подготовке к посевам. Духоборцы же были историческим крестьянством и, имея колоссальный опыт земледелия, выражали готовность к такому труду. Возделывание земли, основанное на общинном труде, соответствовало и их религиозным убеждениям. Приехав в Канаду, духоборцы обозначили свой идеал жизни в хорошо известном девизе: «Труд и мирная жизнь».
Как все эмигранты, они надеялись обрести лучшую жизнь и возможность свободно исповедовать свою веру в стране, основанной на либеральных принципах и религиозной толерантности. Духовный лидер духоборцев Петр Васильевич Веригин писал Льву Толстому в момент переезда первых групп в Канаду 1 февраля 1899 г.: «У меня есть большая надежда — если выехавшие наши братья, благополучно переплыв океан, и будут поселены на место, то должны зажить хорошо. Бесспорно, потребуется большая сноровка к новому местоположению. … Как бы мне хотелось быть в данный момент вместе с выселившимися в Америку. Мне кажется, там на первых же порах можно поставить очень правильно сельское хозяйство. Известно, что там добрые люди принимают участие о поселении наших, но правильная постановка очень важна, от которой зависит и последовательная жизнь». [Л.Н.Толстой и П.В.Веригин, 1995, 46-47].
Поначалу ожидания духоборцев оправдывались. П.В.Веригин вновь пишет Толстому уже после своего переезда в Канаду 12 января 1903 г.: «В Сентджон прибыли встретить меня три Духоборца и из Оттавы Министр командировал человека, который предложил, если я иметь буду свободное время, то Министр желает меня видеть в Оттаве. Я дал согласие и виделся. ... Министр любезно обошелся со мной. Через три дня я уже был в Духоборцах. Вы можете судить, добрейший Лев Николаевич, как душа моя была переполнена восторгом радостных чувств при въезде в первое село Духоборцев — это было село «Благодарное». [Л.Н.Толстой и П.В.Веригин, 1995, 55].
Однако, как известно, демократия, зародившись еще в древнегреческом мире, не всегда имела такие развитые формы, как в современных западных странах, но и сейчас демократическая система далека от совершенства. Канадская демократия начала ХХ века отличалась от сегодняшней, ведь демократическое развитие страны — и в этом убеждает нас новейшая история России — это непростой путь преодоления многих препятствий и во многом зависит от эволюции сознания народа в целом и его правительства. Россия сейчас испытывает аналогичную ситуацию, так как встала на путь демократизации лишь недавно, поэтому критики справедливо полагают, что до торжества демократических принципов в России еще далеко, однако, важен сам факт подобного стремления. Ничто в истории не происходит так медленно, как эволюция общественного сознания.
Около 7500 духоборцев покинули Россию и прибыли в Канаду в 1899 году. Они были дружелюбно и гостеприимно встречены канадским народом и правительством. Местом поселения духоборцев стали западные земли. Духоборцы высказали канадскому правительству две просьбы: дать им возможность жить деревнями и взять землю в общее (а не частное) пользование, что выражало их общинную концепцию, а также освободить их от служения в армии и присяги, в соответствии с их пацифистскими принципами, основанными на вероисповедании. Просьбы эти были удовлетворены, но не оформлены надлежащим образом юридически, что впоследствии создало для духоборцев большие трудности.
Духоборцы были очень трудолюбивы, более того, общинное ведение хозяйства, совместное возделывание земли, основанное на их духовном единстве, создало очень благоприятные условия для их быстрого развития и интеграции в канадское общество. Буквально через несколько лет у духоборцев были уже собственные фруктовые фермы (так как они придерживались вегетарианства), фабрики по изготовлению варенья, мельницы и кирпичные заводы. Они не ожидали тех трудностей политической, социально-экономической и культурной адаптации, которые ждали их впереди. Здесь, однако, следует отметить, что не меньше, а гораздо больше трудностей ожидало их собратьев по вере, оставшихся на родине в России и встретивших там революцию и последовавшие за нею репрессии и гонения 1930-х годов в отношении зажиточного крестьянства. Судьба многих русских духоборцев оказалась куда более трагичной, чем у их канадских собратьев, а семьи некоторых духоборцев смогли воссоединиться только в 1960-е годы, в период так называемой хрущевской «оттепели».
Однако, вернемся к судьбе духоборцев-эмигрантов в Канаде. Великий германский философ Гегель вывел универсальный закон всякого развития в своей знаменитой формуле: тезис — антитезис — синтез, обозначив тем самым три стадии любого процесса развития. Каждое начало имеет в себе импульс блага, позитивности, оптимизма (тезис). Трудности и проблемы, возникающие в процессе движения вперед, — это вторая стадия любого развития и является его необходимым условием (антитезис). В процессе развития они должны быть преодолены, после чего наступает стадия стабилизации на новом уровне (синтез). Если развитие продолжается, то через некоторое время синтез вновь становится тезисом и так далее…
По нашему мнению, процесс социальной, экономической и культурной адаптации любой эмиграции имеет схожую судьбу и черты. «Эмиграция становится жизненным экзаменом для человека. … Чтобы быть принятым в новую среду, человек развивает невероятную энергию, преодолевает … привычное течение событий». [Фрейнкман-Хрусталева, 1995, 11]. Такой энергии духоборцам было не занимать, они привыкли бороться за право жить в согласии со своими принципами уже на Родине, в России. Думается, эта привычка к преодолению препятствий оказалась очень важна для них на новом месте, укрепила их духовно, помогла пережить трудности.
А трудности начались буквально через несколько лет после прибытия духоборцев в Канаду. Правительство стало настаивать на принятии ими земли в частное владение и подданства английскому королю, что автоматически означало последующую службу в армии. Уже 20 февраля 1904 г. П.В.Веригин пишет Толстому: «…в настоящее время Духоборцы заняты рассуждениями о подданстве английскому королю. Большинство и слушать не хотят, чтобы принять подданство, рассуждают, что нарушится основное учение Христа о равенстве всех людей. Чтобы принять подданство, надо соблюсти порядок-форму: подписать каждому человеку — на которого дается земля 160 акр., бланк, в котором обещается под клятвой полное повиновение «Эдуарду», охрана его сана и т. под. и жить всегда в Канаде. Я могу высказать свое мнение: помимо нарушения принципа о равенстве всех людей, я не могу ручаться остаться жить в Канаде на долгое время, так как климат — сейчас где расположены Духоборцы, сравнительно холоден и мы должны делать усиленные опыты в хлебосеянии и чтобы хлеб не побивал мороз. … Для опыта потребуется не менее трех-четырех лет; а за это время Духоборцы — надо предполагать — успеют уже обзавестись кое-чем материальным, и если правительство — из-за какого-то подданства, пожелает разорять жизнь Духоборцев, мы с охотой на это согласимся. Чрез это будет лишний раз доказано, что все монархические правительства отжили свое время и терпимы только как зло в общечеловеческой жизни». [Л.Н.Толстой и П.В.Веригин, 1995, 67]. Так как духоборцы отказывались принять подобные условия дальнейшего владения землей и не желали служить в армии, то земли, с таким трудом ими обработанные и возделываемые, были у них отняты. П.В. Веригин пишет Толстому после своего возвращения в Канаду из путешествия в Россию и Европу в 1907 году: «Приехав в Канаду, я встретил в духоборческой жизни большую новость: все земли, записанные за Духоборцами, объявлены свободными; и сейчас вновь приглашают записать «гомстеды», кто согласится принять Великобританское Подданство, и соглашающемуся жить и разделывать землю особняком. А остающимся в общине нарезают по 15 акров на все количество людей, не исключая женщин и детей. Очень занятный вопрос, не правда ли? Интересен вопрос потому: на какие «вылазки» решается Правительство, и потому: как отнесутся Духоборцы, примут ли Подданство или предпочтут жить в неопределенном положении. В стране начинает слышаться «шепот», что такие поступки со стороны Правительства грязны. Люди с усердием занялись хлебопашеством, возделали сравнительно порядочно земли и у них эту землю отобрать, не представив уважительных причин». И добавляет: «Во всем хозяйстве и в здоровье людей в Духоборцах полное благополучие. … Я все более более убеждаюсь, что спасение человека или смысл моей жизни заключается в том, чтобы сохранять свое сердце от зла. Это наша высшая задача — усыновление Богу-отцу» [Л.Н.Толстой и П.В.Веригин, 1995, 86-87]. Впоследствии, 2/3 всех духоборцев, не желая идти на компромисс со своими убеждениями и отказавшись ради материальных выгод принять канадское подданство, вынуждены были покинуть Британскую Колумбию, в землю которой вложили столько труда. Объясняя причины такого отношения властей, Веригин указывал Толстому на экономическую конкуренцию, которую составляли духоборцы местным фермерам-одиночкам, а также на фактор их независимости по отношению к банковской системе, что вызывало раздражение и подогревало негативное к ним отношение определенных кругов в обществе: «Земледельцы Англичане — они все живут одиночками, сердятся на то, что хозяйство их может идти отстало, капиталисты за то, что к ним не обращаются брать вещи и деньги за проценты» [Л.Н.Толстой и П.В.Веригин, 1995, 75].
Возникшие трудности неизбежно привели к определенным разногласиям и расколу в среде самих духоборцев, что внутренне, бесспорно, ослабляло коммуну в противостоянии жизненным невзгодам. Коммуна разделилась, по сути, на три части. Большинство шло за своим лидером Петром Васильевичем Веригиным и исповедовало принцип «Toil and Peaceful Life» (труд и мирная жизнь), означавший не только приверженность пацифистским убеждениям, но стремление жить в мире и согласии с окружающим обществом, не имея конфликтов с канадским народом и правительством. Меньшинство, так называемые «Независимые» (Independents) было более радикальным по своему духу, однако, по сути также исповедовало принципы мирной жизни, требуя от власти больших социальных прав в следовании своему образу жизни и принципам. Третья, наименьшая группа — так называемые Сыны Свободы («The Sons of Freedom»), совершили ряд непопулярных действий (сожгли свои дома в знак протеста), что весьма критично интерпретировалось тогдашней прессой и создало негативное общественное мнение о духоборцах в целом, за которое им пришлось впоследствии расплачиваться. Сыны Свободы были периферической группой, нетипичной по образу жизни для духоборцев. Фактически некоторые из их акций были несовместимы с мировоззрением духоборцев, скомпрометировали их и нанесли непоправимый урон восприятию духоборцев в глазах общественного мнения того периода. Результатом стало растущее непонимание между духоборцами и канадским правительством и частью общественности, которое достигло своего апогея в 1910-е годы, когда не имевшие права частной собственности на землю духоборцы лишились своих земель. В конце 1920-х — первой половине 1930-х годов процесс ассимиляции духоборцев осложнился Великой экономической депрессией, в результате чего большинство хозяйств разорилось. В 1938-1939 гг. началась еще одна правительственная компания, направленная на то, чтобы превратить коммуну в частных владельцев земли. В результате духоборцы потеряли все культивируемые ими много лет земли до 1961 года, когда потомок Петра Веригина и лидер духоборцев Иван Иванович Веригин первым купил землю в частное владение. Впоследствии Cтепан Сорокин, который не был духоборцем, но воспользовавшись неустойчивой ситуацией в среде Сынов Свободы в Кутенее (Британская Колумбия), насильственно захватил лидерство в общине в 1952 году, высказал некое мнение, с которым можно согласиться, в своем обращении «Не могу молчать» (подобно одноименной статье Л.Н.Толстого). С.С.Сорокин полагал, что непонимание отказа духоборцев принять землю в частное владение в Канаде было связано с различиями менталитета славянского и англо-саксонского. [Sorokin, 1952, 37]. К этому мнению можно добавить, что русский тип ментальности издревле был ориентирован на коллективизм, взаимопомощь, западный же, который по возрасту намного старше русского — на индивидуализм личности, достижение цели усилиями заинтересованного собственника. Кроме того, Россия до 1861 года была, по сути, феодальной страной, где земля принадлежала людям, не работавшим на ней, сословию помещиков, крепостные же крестьяне обрабатывали землю «всем миром», сообща. Поэтому частная собственность на землю была исторически непривычна для русского крестьянина, а у духоборцев это усиливалось их религиозными взглядами.
В течение всего периода ассимиляции в Канаде среди канадцев и самих духоборцев было множество выдающихся и прогрессивных личностей, всячески способствовавших взаимопониманию между коммуной и канадским обществом, приложивших огромные усилия для того, чтобы прояснить позиции обеих сторон и помочь членам коммуны адаптироваться в канадском обществе. Их усилия не остались тщетными. Сегодня духоборцы составляют органическую часть многонационального канадского народа, и ныне живущее третье, четвертое поколение потомков духоборцев ощущает себя канадцами, при этом не оставляя усилий и деятельности по сохранению своей культурной идентичности и идейно-социальных взглядов. И потому, наверно, несмотря на то, что прошло более 100 лет со времени переселения духоборцев в Канаду, порой еще слышен из уст некоторых представителей нынешнего поколения вечный вопрос эмиграции — возвращаться или нет на историческую родину. Хотя сейчас, как нам представляется, этот вопрос носит скорее риторический характер. Современные духоборцы гордятся своим русским происхождением, но не в меньшей степени они гордятся тем, что являются канадцами.
Одним из поистине выдающихся канадцев, помогавших духоборцам в самые трудные годы их адаптации, был профессор университета Торонто Джеймс Мейвор (James Mavor) [Alexeeva, 2000, 149-157]. Профессор политической экономии, он познакомился впервые с Толстым в 1889 г. и помогал духоборцам при переселении в Канаду. Сын Толстого Сергей Львович, который также принял деятельное участие в переселении духоборцев и сопровождал их в морском путешествии за океан, вспоминал, что предложение о переселении духоборцев в Кk